Его партия – не народ, а деньги

Судебный процесс по делу Роберта Кочаряна всколыхнул и обеспокоил общественность. Можно выделить три основные причины озабоченности (или групп озабоченных). Первая – чтобы власти ненароком не уступили под давление, не пошли на попятную, и в результате Кочарян не оказался на свободе, избежав ответственности (это самая большая группа людей). Вторая – чтобы конфронтация сторонников и противников Кочаряна не перешла в столкновения, и общество снова не раскололось надвое (это также заботит многих). И третья – чтобы Азербайджан вдруг не оценил процессы, происходящие в Армении, ошибочно и не попытался воспользоваться случаем, решив, что если бывший президент Арцаха оказался на скамье подсудимых – значит, это самый удобный момент для возобновления войны (эту озабоченность довольно мастерски раскаляют пропагандистские средства бывших властей).

Насколько реалистичны эти причины для озабоченности, и вообще, способен ли Роберт Кочарян сформировать оппозиционный политический полис? Ответ однозначен: ему это не удастся. Во-первых, потому что в Армении к нему относятся крайне отрицательно, а во-вторых, при парламентской системе управления полюсом оппозиции не может стать кто-то не имеющий партии и никогда не придававший значения роли партий, считая, что во внутриполитической борьбе главное – это грубая сила и статус «единственного мужчины».

И действительно, политический путь, пройденный Робертом Кочаряном, довольно интересен: добиваться должности (побеждать в выборах) ему удавалось либо при чьем-либо покровительстве, либо с применением грубой силы. То есть – без поддержки народа (хоть они придумал для себя девиз: «Моя партия – народ»). Кстати, под этим девизом он стал президентом Армении не при поддержке народа, а Вазгена Саркисяна, но это – другая история. Факт в том, что у Кочаряна сегодня нет ни покровителей, ни возможности применения силы. Но вернемся к народной поддержке.

Если человек заявляет: «Моя партия – народ», - и в акциях, организованных в его защиту, участвует лишь несколько десятков человек (кстати, по слухам, его «сторонникам» платят 250-300 тысяч драмов в месяц, обеспечивают их транспортом и велят быть готовыми к любой акции в любом населенном пункте), значит, его партия – это не народ, а деньги. Причем сыновья его официально являются долларовыми миллионерами, сам Кочарян несколько месяцев назад заявил, что он – не миллиардер, и в Армении найдется около 200 семей с таким же состоянием, как у его семьи, а российские СМИ по-своему защищают его, отмечая, что 4 миллиарда, конечно, раздутая сумма, и состояние Кочаряна составляет «всего» 250 миллионов долларов.

Почему мы так подчеркиваем роль финансовых возможностей этого человека? В конце концов, существует презумпция невиновности, и приговора по делу о незаконном обогащении пока нет. Но самое главное – общество хорошо помнит, как копилось это его состояние. То есть если он пытается сформировать политический полюс по принципу «моя партия – деньги», общество должно понимать, что в действительности этот девиз звучит совершенно по-другому: «Моя партия – деньги, отнятые у народа, с помощью которых я собираюсь вывести часть этого же народа против властей».

Найдутся ли люди, которые согласятся работать «сторонниками Кочаряна», даже ознакомившись с настоящим девизом? Наверное, найдутся. Возможно, найдутся даже подстрекатели столкновений (если, конечно, им предложат серьезную надбавку за царапины). Но это, разумеется, не приведет к серьезной конфронтации в обществе. В вопросе неизбежности ответственности за преступления, совершенные в прошлом, общество едино. Хотя бы потому, что это – самая надежная гарантия для исключения таких преступлений в будущем.