Оплеуха обществу: сентиментальный брат миллионера и толпа, устраивающая зрелища за «хлеб»

Судебный процесс над Робертом Кочаряном и разворачивающиеся вокруг него события остаются основным информационным поводом для пропагандистской войны против властей, развязанной «за наличные». Причем малочисленные сторонники Кочаряна и многочисленные СМИ, освещающие их шум и гам, представляют вопрос таким образом, что борьба якобы идет между «антинародными» революционерами, «способными попирать национальные ценности», с одной стороны и «патриотическими силами» и «защитниками настоящих героев арцахской войны» - с другой.

И вдруг именно во время перерыва в судебном разбирательстве генеральный прокурор заявляет, что, начиная с 2007 года, в течение двух лет на банковские счета 26-летнего сына Кочаряна осели 18 миллионов долларов. Связан ли этот факт напрямую с обвинением, предъявленным Кочаряну, не столь важно. Важно то, что с политическими процессами вокруг судебного разбирательствами он точно связан. Потому что очевидно, с кем мы в действительности имеем дело в лице «настоящего героя арцахской войны». И дело даже не в том, что поступления на банковские счета начались с 2007 года, когда Кочарян еще был президентом (то есть утверждение, что семья Кочарянов разбогатела только после его отставки, разбивается в пух и прах). Дело в том, что на банковских счетах 26-летнего молодого человека это 18 миллионов долларов оказались в те годы, когда в Армении и Арцахе десятки тысяч таких же молодых людей в окопах, под ежедневным обстрелом питались исключительно вареной пшеницей, потому что именно таковым был солдатский паек, ничего другого просто не было. Тогда как на 18 миллионов долларов можно было два года подряд обеспечивать всех солдат армянской армии нормальным питанием. Мы, конечно, не настаиваем, что эти 18 миллионов были урезаны именно у солдат, просто констатируем факт: только один молодой человек и только по раскрытым источникам за два года получил такую сумму, на которую можно было бы два года кормить целую армию. И этим молодым человеком был сын верховного главнокомандующего этой армии. Как принято говорить, вот и все, что следовало знать о человеческом облике Кочаряна.

А, может, Кочаряну не было известно о фантастических бизнес-успехах сына, или, может, его это особо и не интересовало? Скажем, пришел вечером с работы домой и спросил сына: «Ну, как дела, как прошел день?» - а сын ответил: «Да так, выпили с друзьями чай-кофе, потом я купил себе гостиницу, вечером мне на банковский счет осели несколько миллионов долларов, завтра перед походом в спортзал собираюсь открыть пару-тройку новых компаний…» - а он слушал с безразличным выражением лица и переносил на бумагу очередную стратегическую программу усиления государства… Понятно же, что на самом деле эти деньги дали не сыну, а ему – в обмен на соответствующие ожидания – от него, а не от сына. А второй сын в перерывах между всхлипами и соплями о том, как он расчувствовался во время выступлений родных жертв 1 Марта, благодарит генпрокурора за то, что тот говорил «всего лишь» о 18 миллионах долларах, развеяв подозрения на миллиарды. Вот так.

А родители и братья с сестрами тех, кто годами в окопах под ежедневными обстрелами на передовой питались исключительно вареной пшеницей, сегодня за несколько тысяч драмов устраивают зрелища в защиту Кочаряна и, наверное, довольны своей судьбой, потому что «подцепили дело» и, кроме денег, получают еще и еду, причем не вареную пшеницу, а пиццу.

И с такой системой ценностей эти люди собираются начать политическую борьбу против властей – под лозунгом «были бы деньги», что само по себе уже является тяжелейшим оскорблением обществу.