Самвел Алексанян VS Серж Саргсян. Как стать миллионером

Мысли нескольких известных лиц об экономике, высказанные на днях, взбудоражили мирные души представителей армянского экономического общества.

Ну, вы же помните, депутаты НС Акоп Акопян и Хосров Арутюнян заявили, что подорожания не влияют на бедных, поскольку те все равно ничего не едят, кроме картошки.

Однако как-то незамеченным остался ликбез на экономические темы, проведенный Сержем Саргсяном для наших фермеров. Речь идет о его пространном выступлении на конференции в Дилижане, посвященной органам местного самоуправления и территориального управления. Мало кто заметил, что Серж Саргсян одним абзацем затронул вопрос о механизме ценообразования абрикосов, выращенных фермерами.

«Заготовщики приходят заготавливать, люди сначала говорят одну цену, потом, когда видят, что заготавливается, называют другую цену. Этот подход непонятен. Производитель должен смотреть, какую прибыль он ожидает получить, а не смотреть, по какой цене этот товар продается в Москве… То есть если мои абрикосы стоят, не знаю, 400 драмов, и для меня это выгодно, значит, мне должно быть все равно, если в Москве эти абрикосы продаются за 10 долларов», - сказал в своей речи Серж Саргсян.

Нет, все верно. В смысле классической экономки здесь нет ошибки. Но… Здесь есть одно большое и жирное «но». Действует ли этот механизм ценообразования, указанный Сержем Саргсяном, и для его приближенных олигархов? Стоит соединить слова «Серж Саргсян», «приближенный», «олигарх», как сразу перед глазами всплывает Самвел Алексанян. А Самвел Алексанян уже больше десяти лет, как ассоциируется с сахарной монополией.

А теперь посмотрим, насколько подходы, представленные Сержем Саргсяном, близки Самвелу Алексаняну. Начиная с середины 2016 года, в Армении подорожал сахарный песок. Если в феврале-марте килограмм сахара стоил 355-360 драмов, то к концу года он достиг 400 драмов. Это объяснялось тем, что сахар подорожал на международном рынке. Действительно подорожал. Но если посмотреть на официальные данные, подорожание сахара на международном рынке никак не могло повлиять на цену на сахар, импортированных Самвелом Алексаняном, или, как сам он утверждает, на сахарное сырье. Если, по данным, опубликованным Комитетом по госдоходам, в 2015 году таможенная стоимость килограмма импортированного сахара составляла 40 центов, то в 2016 году – 37 центов. Иначе говоря, несмотря на подорожания на мировом рынке, Самвелу Алексаняну привезенный им сахар обошелся почти на 7,5 процента дешевле. Однако на внутреннем рынке сахар подорожал на 12,5 процента.

Отложим в сторону тот факт, что Алексанян благодаря этому получил необоснованную и неоправданную прибыль, воспользовавшись своей позицией монополиста. Сейчас речь не об этом. Речь о том, насколько это укладывается в логику экономического ликбеза Сержа Саргсяна, направленного фермерам. «Люди идут в магазин, чтобы купить сахар, продавец (Самвел Алексанян) сначала называет одну цену, затем другую. Этот подход непонятен. Продавец (Самвел Алексанян) должен смотреть, какую прибыль он собирается получить… То есть если мой сахар стоит 355 драмов, и мне это выгодно, значит, мне должно быть все равно, на сколько подорожал сахар на Лондонской бирже». Примерно так должна была прозвучать речь Сержа Саргсяна о необоснованном подорожании сахара. И это выступление также было бы совершенно верным. Но такой речи Серж Саргсян никогда не произнесет. Одно дело -  распекать фермеров, желающих продать выращенные ими абрикосы заготовщикам как можно дороже, и совсем другое – проводить ликбез с приближенным олигархом на экономические темы. Последний в один прекрасный день может обидеться и не обеспечить для РПА нужного количества голосов.

Кстати, как оказалось накануне, Самвел Алексанян тоже любит заниматься ликбезами: «В Армении многие не могут создать бизнес, потому что не ходят ко мне на занятия. Я дома учу детей, как делать бизнес», - сказал Алексанян. Теперь бизнес-общество должно определиться, чьи занятия по бизнесу лучше – Сержа Саргсяна или Самвела Алексаняна. Вся прелесть ситуации в том, что обучают они совершенно противоположному.