2017-й ушел, весь груз Армении остался. От редактора

И вот уже последние рабочие дни в году, самое время обобщить прошедший год, достижения и утраты, успехи и неудачи. В жизнь рядового гражданина Республики Армения 2017 год не внес существенных изменений, жизнь, как говорится, не улучшилась, и страна страной не стала. Люди продолжали бороться, чтобы решить вопрос хлеба насущного, кому-то это удавалось лучше, потому что шагали в ногу со временем, приобрели новые навыки, учились и развивались. Другие, изначально лишенные такой возможности, возложили все надежды на «милость» работодателя и провели год, усердно трудясь по 6 дней в неделю, по 12 часов в сутки и зарабатывая 80-100 тысяч драмов. И все, кто работает в таких условиях, с замиранием сердца ждали очередных выборов, во время которых получили свои 10 тысяч драмов: большим семьям таким образом достался целый месячный оклад, и утешившись этим, они снова погрузились в тот же бесчеловечный быт.

В политической жизни Армении, безусловно, крупные события были, крупнейшие из них – парламентские выборы и переход к новой – парламентской модели управления. Государственные институты, политические силы и партии разрабатывали стратегические программы, выступали с речами, красивыми и патетическими текстами, которые, возможно, когда-нибудь и станут реальностью, но сказать, когда настанет такой день, пока трудно. Ясно одно: Республика Армения и ее гражданин вступают в Новый год, согнувшись под тяжестью ноши, накопившейся с прошлых лет, видя впереди все новые и новые вызовы.

2018 год тоже начнется крупным политическим событием, который станет поворотным для будущего государства и его гражданина. Заканчивается 10-летие правления Сержа Саргсяна в качестве президента. Настроения правящей в Армении республиканской партии ведут Сержа Саргсяна к третьему сроку правления – в должности премьер-министра. Если подобное произойдет, и Серж Саргсян не сдаст власть, последствия будут просто катастрофическими. Армения окажется в ряду постсоветских диктатур, где власть не меняется. Республиканцы и приближенные к ним круги любят напоминать о карабахском конфликте, говорить, что в стране, находящейся в состоянии войны, нельзя то да нельзя это, нельзя допускать нестабильность в стране, нельзя допускать внутренние беспорядки, нельзя допускать гражданские движения, нельзя протестовать против подорожаний, и так далее, и тому подобное.

Говоря языком республиканцев, нельзя торпедировать естественный процесс развития страны, находящейся в состоянии войны, нельзя утверждать диктатуру, даже завуалированную мягкими и демократическими институтами. Нельзя попирать права гражданина в стране, находящемся в состоянии войны, нельзя богатеть за счет хлеба насущного гражданина и его ребенка, нельзя толкать гражданина на получение милостыни в виде предвыборной взятки. Нельзя терпеть несправедливость в стране, находящейся в состоянии войны, нельзя указывать гражданам на аэропорт и газели, увозящие в Россию, в качестве средства для побега. Нельзя обманывать своего гражданина в стране, находящейся в состоянии войны. И если было сказано, что конституционные изменения и переход к парламентской модели управления не были совершены только для одной цели – создания для Сержа Саргсяна возможности удержать власть, то надо доказать это жизнью и деятельностью.

А возможно это только в одном случае: если с апреля 2018 года премьер-министром РА станет кто угодно, только не Серж Саргсян. Групповое нытье республиканцев, что они не могут представить себе другого лидера, гаранта безопасности, переговорщика по карабахскому вопросу, кроме Сержа Саргсяна, что такого человека невозможно найти по всей Армении, просто унизительно, и унизительно если не для республиканской партии, до для всей страны и народа. И разговоры о том, что конституционные изменения вносятся исключительно в благородных целях, ради интересов страны и народа, просто сейчас изменилась ситуация, и возникла необходимость, чтобы по окончании двух президентских сроков Серж Саргсян был избран и премьером, действительно смешны. Или, вернее, были бы смешны, не будь они чреваты столькими трагическими последствиями.

Невозможность изменений в обществе, если не радикальных, то, по крайней мере, ощутимых, создает именно, выражаясь словами Сержа Саргсяна, «гнетущая атмосфера». Фраза «все равно ничего не изменится» и есть то болото, выход из которого – либо эмиграция, либо нацеливание на вооруженный переворот, либо немотивированное существование.

Но опыт человечества показывает, что нередки случаи, когда народы, идущие по такому пути, в какой-то момент одумываются и стряхивают с себя этот «гнет». Причем стряхивают именно тогда, когда он сгущается. То есть чем гуще становится «гнет», тем больше приближается время его стряхнуть. И следующий год еще более приблизит момент одуматься.