Вся ли надежда Саргсяна на Путина?

Можно уже зафиксировать, что переговоры по карабахскому урегулированию вернулись к состоянию до апрельской войны – со всеми вытекающими отсюда опасными последствиями.

Напомним, что до апреля Азербайджан отказывался от переговоров на высоком уровне, даже Мамедьяров отказался от отдельной встречи с сопредседателями МГ. А потом случилось то, что случилось. После соглашения 5 апреля в Москве о прекращении огня, Алиев просил о возобновлении переговоров.

С.Саргсян поставил предусловия для их возобновления – они были обсуждены в Вене и Петербурге. Чтобы Алиев не отказался от взятых обязательств, в Вене был подписан документ, согласно которому, по словам замминистра ИД Ш.Кочаряна, есть пункт о том, что при проведении военных учений, в которых задействованы более 9 тысяч военнослужащих, стороны обязаны предупреждать за 45 дней до их начала.

Эти предусловия до сих пор не выполнялись из-за отсутствия соответствующих условий с азербайджанской стороны. Проще говоря, он отказывается их выполнять – например, расширение офиса представителя председателя ОБСЕ, внедрения механизмов расследования нарушения прекращения огня на линии соприкосновения и четком выполнении договоренностей 1994-95 годов о том же. И подписанное в Вене Алиев тоже не выполняет.

Последний визит сопредседателей показал, что, по крайней мере до конца года встречи на высшем уровне ожидать не приходится, но в отличие от прежней ситуации, от переговоров отказывается уже Армения. Возможно, это происходит оттого, что переговоры теряют смысл при отказе Азербайджана от своих обязательств, но в любом случае положение становится опасным. Хотя бы потому, что апрель показал: альтернатива переговорам – война.

То есть, до апреля был Азербайджан, отказывающийся от переговоров, затем напавший, попросивший перемирия, и теперь готовый к переговорам и даже прибегающий к шантажу всякого рода, чтобы армянская сторона села за стол переговоров. И наоборот- в отношении Армении. Очевидно, что за этими реалиями стоят интенсивные процессы, о которых можно или догадываться, или обозначить их в самых общих чертах, основываясь на очень скудной утечке информации.

Алиев сделал такое заявление: «Пусть Армения не надеется на чью-то силу, если они хотят мирного решения, без жертв, пусть освободят наши земли, мы тоже не хотим воевать, мы просто хотим восстановить свою территорию. Наше присутствие на Леле-Тепе показывает, что этот день близок».

Вчера стало известно, что Путин одобрил создание совместной армяно-российской группировки войск, и не исключено, что говоря о «чьей-то силе», Алиев имел в виду именно это. И если это так, то нужно отметить, что за эти несколько месяцев произошли радикальные перемены. По все оценкам, Алиев предпринял апрельскую агрессию с согласия той же силы, и послал начальника своего штаба для поисков путей прекращения огня именно к ней.

Что изменилось, и что ждать от этих перемен, что за объединенная группировка создается? Если Армения действительно надеется на Россию, то где гарантия, что она не столкнется с очередным фактом предательства? Было бы правильно, чтобы соответствующие официальные лица дали ответы на эти вопросы, ибо народ имеет право знать, что происходит и чего ожидать.