«Мерседес» Сашика и ЕС Сержа. От редактора

Негатив, выплескивающийся в последние дни из российского эфира против Соглашения о всеобъемлющем и расширенном партнерстве ЕС-Армения, свидетельствует о негативном отношении к этому документу в политических кругах РФ. Так же, как было с Договором об ассоциации и глубокой и всеобъемлющей свободной торговле, от подписания которого Серж Саргсян в последний момент отказался. Следовательно, возникает вопрос, почему в то время негативное отношение России удержало Сержа Саргсяна от подписания Соглашения об ассоциации, а на этот раз не удержало?

Ответ на вопрос многослоен. Во-первых, содержание последнего Соглашения значительно проще, то есть не предусматривает такого сближения отношений Армения-ЕС, как Соглашение об ассоциации. И, конечно, этот пакет не включает компонент свободной торговле с ЕС. Но, полагаем, самым важным фактором, заставившим Сержа Саргсяна пойти на подписание этого Соглашения, стал анализ ситуации с точки зрения дальнейшего воспроизводства собственной власти.

Подписание Соглашения об ассоциации могло создать прямую угрозу власти Сержа Саргсяна, потому что у России были конкретные рычаги для достижения дестабилизации внутри власти, вплоть до лишения Сержа Саргсяна власти.  И сделать это возможно было посредством двух человек – Овика Абрамяна и Сейрана Оганяна. Будучи в 2013 году спикером НС и министром обороны, эти люди могли, по примеру государственного переворота 1998 года, заявить, что имеют непреодолимые разногласия с  Сержем Саргсяном в политических вопросах, сплотить вокруг себя  парламентское большинство, возможно, также с помощью ППА, и лишить Сержа Саргсяна власти.

Полагаем, в то время это был один из основных факторов, удержавших Саргсяна от подписания Соглашения об ассоциации. Он почувствовал внутри власти брюзжание, исходящее из Москвы или, по крайней мере, поощряемое ею. По сути, Серж Саргсян пошел другой дорогой. Пожертвовал Тиграном Саркисяном, Овика Абрамяна назначил премьер-министром, к тому же, дал ему надежду на то, что с измененной Конституцией именно тот станет премьером. А потом, в удобный момент, отправил в отставку и Абрамяна, и Оганяна, на должность министра обороны (а перед тем - и директора СНБ) назначил своих референтов,  но чтобы Россия сильно не напрягалась, на пост премьера назначил Карена Карапетяна, пользующегося доверием Москвы.

И теперь уже подписывает соглашение с ЕС при, так сказать, пророссийском премьере Карене Карапетяне. Это с точки зрения воспроизводства власти имеет три значения. Во-первых, Серж Саргсян показывает России, что обижен на нее за то, что она в 2018 году собирается сделать премьером Карена Карапетяна.  В том же контексте показывает, что Карен Карапетян – не тот человек, на которого можно возлагать надежды, потому что это соглашение было подписано при его премьерстве, и премьер Карапетян никак не смог этому помешать. Интриги Овика Абрамяна, по крайней мере, дали хоть какие-то плоды. И последнее, перед атакой власти в 2018 году Серж Саргсян показывает ЕС и всему Западу, что открыт для сотрудничества с ними, и если Запад попытается помешать его воспроизводству в 2018 году, то ему придется иметь дело с пророссийским Кареном Карапетяном. А если Россия попытается препятствовать его воспроизводству, то сделает это с помощью Карена Карапетяна, и последние события показали, что Карен Карапетян не обладает достаточным весом для того, чтобы, к примеру, воспрепятствовать подписанию Соглашения о всеобъемлющем и расширенном сотрудничестве, а значит, не годится на роль защитника интересов Москвы в РА.

Если Россия попытается и дальше возлагать надежды на Карена Карапетяна, успехов не добьется, вместе с тем его – Сержа Саргсяна – еще больше подтолкнет к Западу, мосты с которым уже возведены подписанным в пятницу соглашением.

Конечно, Серж Саргсян не может не осознавать, что у России здесь есть еще один рычаг – это Ильхам Алиев. Но существует несколько препятствий для использования последнего в текущей ситуации. Во-первых, в Четырехдневной войне Алиев не получил того, что, предположительно, было обещано ему Россией. И теперь он не сможет попытаться войти в ту же реку во второй раз, это слишком рискованно, тем более, что весной в Азербайджане ожидаются президентские выборы, и Алиеву следует подумать о том, чтобы готовиться к выборам в спокойной обстановке, поскольку в случае начала войны утрата 800 гектаров земель может поставить под удар власть его клана. Война, в любом случае, трудно предсказуемое явление, в чем у Алиева был шанс убедиться в апреле 2016 года.

Уж не говоря о том, что если перед 2016 годом европейские структуры одна за другой вводили в обращение и принимали проазербайджанские резолюции, то после раскрытия «азербайджанской прачечной» усложнилось не только принятие новых резолюций, но и старые как-то утратили легитимность. Короче говоря, фактор Алиева в данной ситуации также трудно разыгрываем, однако  не стоит терять бдительность в этом плане.

Мы перечислили вышеприведенные факторы для того, чтобы показать, что для Сержа Саргсяна внешнеполитические вопросы связаны исключительно с одним вопросом: насколько то или иное решение способствует воспроизводству его власти. Соглашение от 24-го ноября укладывается в контекст его власти в 2018 году. Конечно, подписание Соглашения полезно и для Армении. Но для полного понимания ситуации приведем следующий пример: когда Сашик завозит в Армению очень дорогую машину, в Армении появляются высококвалифицированные специалисты, способные обслуживать машину такого уровня, что само по себе положительно. Но это не означает, что, привозя дорогостоящую машину, Сашик думал о развитии сферы обслуживания Армении и повышении квалификации рабочей силы. Мотив его, как и у младшего брата,  - собственный комфорт.

П.С. После подписания Соглашения ЕС-Армения в Армении уже наблюдаются определенные изменения: меры безопасности в государственных учреждениях еще более усилились.