Программа-минимум Роберта Кочаряна – остаться на свободе. Политолог

Роберт Кочарян пытается представить себя политпреследуемым. В интервью российской телекомпании НТВ Кочарян сделал ряд заявлений о том, что может стать серьезным консолидирующим центром для тех, кто видит сегодняшние проблемы.

О возвращении Роберта Кочаряна в политику «Айкакан жаманак» беседует с политологом Арменом Багдасаряном.

- Господин Багдасарян, Роберт Кочарян в своем интервью российской компании НТВ снова заявляет, что дело «1 марта» - политическая вендетта в отношении него. В качестве обоснования он отмечает, что к власти в Армении пришли люди, которые в 2008 году организовали массовые беспорядки, и теперь они мстят ему. Почему он пытается получить статус политпреследуемого?

- Он хочет выглядеть политзаключенным, потому что считает это лучшим средством борьбы. Он воспринимает это как средство защиты. Он совершил множество преступлений, и теперь должен встать перед правосудием, и избрал этот вариант как лучшую защиту, полагая, что заслужит симпатии внешних сил. Ему это не удастся, потому что Роберта Кочаряна можно представить в любой роли, кроме политически преследуемого. Это смешно, что человек 10 лет подряд нарушал все статьи Конституции, преследовал всех своих оппонентов, а теперь говорит о политических преследованиях. В Армении это может вызвать лишь смех, а за ее пределами помнят о наличии политзаключенных в годы его правления. Что касается его слов в связи с 1 марта, то самое уязвимое место в его словах – что он ни слова не говорит о том, почему произошли эти события. Ничего не говорит о явно сфальсифицированных выборах, ничего не говорит о том, кто сфальсифицировал эти выборы. События 1 марта были следствием преступлений, совершенных властями.

- В том же интервью, когда журналист интересуется, в каком формате он собирается взять на себя роль оппозиции, Кочарян заявляет, что может стать серьезным консолидационным центром для тех, кто видит сегодняшние проблемы. Параллельно секретарь РПА Эдуард Шармазанов отметил, что РПА готова сотрудничать с Кочаряном, а представитель Бюро АРФ Грант Маркарян не исключает сотрудничества по части их партии. Говорят ли однотипные заявления этих трех сторон о том, что они уже ищут  грани сотрудничества?

- Они пытаются заменить своего лидера Сержа Саркисяна другим лидером. По их мнению, более решительным лидером, потому что эти силы внутренне обвиняют Сержа Саркисяна, что тот так легко уступил власть. В Роберте Кочаряне они видят жесткий центр, через который можно вернуть утраченную власть. Этого не получится, потому что у Роберта Кочаряна нет политической силы, нет опоры в обществе. Его девиз: моя партия – мой народ, но сейчас очевидно, что народ не является его партией. Народ сейчас против него. Он попытается создать какой-то гибридный полуолигархический, полууголовный полюс, но это не будет политическим процессом.

- Роберт Кочарян также обвиняет Сержа Саркисяна в переходе на парламентскую систему управления и попытке удержания власти в своих руках в третий раз, но, в то же время, воздерживается от ответа, претендует ли он сам на место премьера. Как Вы считаете, претендует ли Кочарян на пост главы страны и возможно ли на данном этапе сотрудничество между Робертом Кочаряном и Сержем Саркисяном?

- Думаю, сотрудничество возможно. Для Роберта Кочаряна пост премьера – это дальняя цель, программа-максимум. Его программа-минимум – остаться на свободе и сохранить свое имущество, что он пытается осуществить, подавая политическую заявку, а также приобретая СМИ, консолидируя полуолигархические круги.

- Одно из средств массовой информации вчера писало, что Кочарян собирается создать партию. А в интервью НТВ он говорил о том, что станет консолидационным центром. Возможна ли консолидация вокруг него?

- У него будет консолидация «обижников» и консолидация всех тех, кто боится правосудия. Чисто юридически он может создать партию, но эта партия не получит поддержки в обществе.

- В последнее время была утечка информации, что Роберт Кочарян «купил» некоторые СМИ. А вчера – это интервью в эфире НТВ. Ранее – материал, опубликованный в вашингтонском «Таймс». Может ли этот информационный PR помочь Кочаряну в восстановлении рейтинга и дальнейших программах?

- Все это ничего не изменит, поскольку память нашего общества не настолько коротка. Мы помним все, что он сделал, и чем больше он будет пытаться таким образом восстановить свою репутацию, тем большим будет обратный эффект. Если что-то из его деятельности и позабылось, противоположное крыло должно напомнить о каждом совершенном им преступлении. Он имеет право проводить агитацию, вступать в политику. Но чем больше он будет говорить, тем более негативным будет отношение общества к нему.

- В Ереване уже несколько дней находится «король покера» Дэн Билзерян. В своих интервью он отметил, что приехал посмотреть родину Левона Кочаряна. Как Вы считаете, какова цель приглашения Билзеряна в Армению и Арцах?

- Я бы не стал придавать важность его визиту, поскольку Дэн Билзерян – всемирно известный шоумен. Хорошо, что в Армению приезжают такие люди, чем больше будут приезжать, тем больше пиара. И в связи с его визитом люди не изменят свое мнение о Кочарянах, ничего подобного. Это искусственно раздутая тема, которой придали политические нюансы. Я не вижу в этом политического подтекста.

- Не кажется странным, что Кочарян заявляет о возвращении в политику, но не участвует во внеочередных выборах Совета старейшин Еревана?

- Он не может вернуться в политику в классическом смысле. Он возвращается в политику по варианту «все или ничего», потому что он не будет рядовой политической партией, он будет рядовым заключенным. Он может быть либо заключенным, либо захватить власть, среднего не дано.

- Если бы расследование по уголовному делу «1 марта» не активировали, активировался бы Кочарян такими темпами?

- В таком виде не активировался бы, но, думаю, он и не уходил из политики. Он пассивно ждал удобного случая и появился бы в случае ослабления новой власти. А теперь он вынужден активироваться, хотя и хотел бы на данный момент остаться в тени.