В шестистах томах достаточно материалов для раскрытия 10 убийств. Роберт Кочарян

В ходе обсуждения ходатайства о прекращении уголовного преследования в отношении Роберта Кочаряна в суде общей юрисдикции города Еревана выступил и сам Кочарян. Он отметил, что адвокаты говорили обо всем, представили их позицию, но есть вопрос, по которому ему есть что сказать.

Речь идет о заявлении адвоката Ованеса Худояна, связанному с дискриминационным отношением по данному делу, что материалы дела не предоставляются им в полном объеме, проявляется избирательный подход. «Если сравнить уголовное дело с зданием, очевидно, что это дело начато с крыши: сначала назначен виновный, потом предъявлена статья, потом попытались включить только те материалы, которые, по их мнению, сформировали какую-то доказательную базу».

Кочарян пояснил, почему сложилось такое впечатление: «Я знаком с уголовным делом, во всем деле есть только два материала, два письма из СНБ, вы представляете эти события, что творилось в РА, и вдруг у одной из самых состоявшихся структур не имеет никакого отношения, никаких материалов по этим событиям, возможно ли в это поверить, возможно ли поверить, что СНБ все это время не владела какой-либо информацией? Невозможно, либо человек должен быть слишком слабоумным, чтобы поверить в это». Роберт Кочарян отметил, что они много раз обращались, чтобы им предоставили весь объем материалов дела «1 марта», но их умышленно не предоставили: «Я в то время был президентом, и, по меньшей мере, раз в неделю начальник СНБ докладывал мне, я не видел никаких материалов из этих докладов, их нет. Не сомневаюсь, что, возможно, они есть в этих шестистах томах или в СНБ, но они не были предоставлены для данного уголовного дела».

Кочарян также подчеркнул, что им не предоставлены три тома, добавленные в дальнейшем. По его словам, забавно, что при чтении материалов Викиликс создается впечатление, что у посольства США было больше информации о внутриполитических событиях РА, чем у нашей СНБ. «Почему я это говорю, у меня есть обоснованное подозрение, что в этих шестистах томах достаточно материалов для раскрытия десяти убийств. Предполагаю, у меня есть разумное подозрение, что они есть, но не хотят делать, возможно, одна из причин в том, что это может завести в другую сторону, что будет противоречить направленности уголовного дела, и во-вторых, в случае их представления возникнет вопрос, должны ли потерпевшие участвовать в этом заседании». После этого заявления Кочаряна в зале суда поднялся шум, произошла небольшая словесная перепалка между сторонами. В продолжение своей речи Кочарян сказал, что, по меньшей мере, круг трех убийств ясен: «Люди погибли из-за применения специальных средств, известно, сколько полицейских их применяли, проблема в том, что невозможно выяснить, выстрелом из какого конкретно оружия были убиты люди».

Никто из сидящих здесь не имеет отношения к свержению конституционного строя, заявил подсудимый Кочарян. «Возникает вопрос: почему не предоставляют все материалы дела, связанные с этим делом, потому что в противном случае станет очевидно, что по этой части дела не может быть потерпевших». Кочарян отметил, что заявляет об этом, показывая, что непредоставление материалов в полном объеме вызывает разумные подозрения, которые могут иметь существенное значение для полного раскрытия дела, и, обращаясь к суду, выразил желание, чтобы при принятии решения судья учла и это обстоятельство: «Каждого представленного адвокатами аргумента достаточно для прекращения уголовного преследования, у нас есть большой букет аргументов, я также понимаю, что лично вы оказались в сложном положении, учитывая также позицию судьи Давида Григоряна».

После этих слов Кочаряна судья Анна Данибекян предложила выступать в рамках ходатайства, на что подсудимый ответил: «Вы очень болезненно воспринимаете подобные параллели, вы за собой не следите, а мы следим, и это тот болезненный момент, который вы должны в себе преодолеть». Судья повторила требование говорить по существу, после чего Кочарян спросил, было ли до сих пор его выступление по существу и может ли он продолжать в том же духе. Судья Данибекян ответила, что подсудимый может продолжать свою речь, однако Кочарян решил не продолжать.