Получат ли возмещение пострадавшие от апрельской войны

В парламенте завершились слушания законопроекта о возмещении пострадавшим военнослужащим, и он уже принят в первом чтении подавляющим большинством голосов.

Спорные вопросы, однако, остались. Например, почему возмещение должно выплачиваться только тем, кто пострадает после 28 января 2017 года? Насколько закон справедлив в отношении повышения боеспособности – в том плане, что солдат в бою не станет думать о судьбе своей семьи, случись с ним что-нибудь – настолько же он несправедлив, потому что не распространяется на тех, кто в апреле защищал наши границы, героически погиб или стал инвалидом. К сожалению, жертвы могут быть и за день до вступления закона в силу. Почему ставится разница, временная граница? Наверное, можно что-то придумать и в этом случае.

Правительство говорит, что нет достаточных денег, но при желании найти их можно. Депутаты уже нашли несколько источников предварительного финансирования – вернуть награбленное за многие годы чиновниками, в том числе и награбленное у армии, продать роскошные учебные центры ЦБ и минфина, средства, поступающие от «красных линий» и регистраторов скорости тоже можно направить в этот фонд.

После апрельской войны бывший министр экономики А.Минасян разработал программу, которая распространялась на всех, и несла в себе составляющую предпринимательства – помощь, в том числе, подразумевала, что семьи военнослужащих смогли бы начать свое дело. Каждой семье предполагалось выделить около 5 млн драм в виде беспроцентной ссуды или имущество на ту же сумму.

Несколько дней мы пытались выяснить в правительстве судьбу этой программы, но безрезультатно. Министр-руководитель аппарата правительства Д.Арутюнян ничего не вспомнил и предложил оформить письменный запрос. О своей программе не желал разговаривать и сам автор, А.Минасян, но нам удалось с большим трудом получить от него ответы на несколько вопросов.

- Что предполагала ваша программа и какова ее судьба?

- Она была разработана и в законном порядке согласована со всеми ведомствами, были отмечены источники финансирования, и она была передана в правительство. Остальное – дело аппарата и отраслевых министерств.

- Как предполагалось финансировать программу?

- В 2016 году, например, хотели произвести распределение внебюджетных средств. Кроме того, была возможность, что в последующие годы она сама стала бы источником доходов, то есть не стала бы постоянными расходами, потому что эффективное хозяйство платит налоги и возмещает, тем самым, расходы на его создание. Это бы параллельно отражалось на субъектах, которые пользовались бы спросом у первых.

- То есть была бы создана сетевая структура?

- Да, и по сути, это могло бы стать серьезным общественным бизнесом.

- На сколько семей могла быть рассчитана программа?

- Количество должно было согласовываться с заинтересованными министерствами в соответствии с их реестрами, а по нашим подсчетам, ею могло быть охвачено около 6 тысяч семей. Программа должна была реализовываться не единовременно, а в течение лет, концепция была такая -  охватить всех, кто с первого дня независимости подвергся подобным рискам. И начинали с конца, то есть преимущество получала семья, пострадавшая последней. Это могло стать неплохой системой для мелкого и среднего бизнеса.

- Откуда должно было идти предварительное финансирование?

- На этот год в качестве первого шага предусматривалось 150 млн драм, но программа подразумевала и добровольные пожертвования и тот, кто пожертвует 10 млн и больше, автоматически становился членом совета фонда и должен был участвовать в принимаемых решениях. И уже люди выражали желание участвовать в этой инициативе.