Гумбурдо. Терпение людей на исходе, и доля вины Армении в этом тоже есть

Напряженная ситуация, возникшая в связи с размещением хачкара во дворе халкидонской церкви 10-го века в одном из сел грузинского Джавахка (Самцхе-Джавахети), населенного армянами, - в Гумбурдо, для многих стала неожиданностью. Сейчас страсти в Гумбурдо, населенном армянами, улеглись, на инцидент отреагировало министерство иностранных дел Армении, парламентарии двух стран. В ближайшее время вопрос установки хачкара будет также рассмотрен священнослужителями двух стран.

Споры вокруг церкви возникали и в прошлом. Грузинская сторона утверждает, что она грузинская и должна быть передана Грузинской православной церкви. Местные армяне настаивают, что церковь армянская. В то же время проблема не нова, имеет глубокие корни. Ее следует рассматривать в контексте вопросов сохранения и принадлежности армянского историко-культурного наследия в Грузии, которые не решаются годами.

В Грузии сменяются правительства, однако подходы официального Тбилиси к решению проблем, связанных с защитой политических, религиозных, языковых, культурных прав армянской общины остаются практически неизменными. Меняются штрихи, переставляются акценты, но не принципиальные подходы. По этим вопросам мы побеседовали с председателем совета армянских общественных организаций Самцхе-Джавахка и Квемо Картли Артаком Габриеляном.

- Господин Габриелян, многие в Армении и за ее пределами узнали о проблеме церкви в Гумбурдо и о споре вокруг нее после инцидента, произошедшего в селе 30-го сентября. Прошу вас представить историю проблемы, почему она актуальна и почему не решается?

- Проблема всегда была актуальной, начиная с постсоветского периода. Она стала более актуальной, когда открылась Гумбурдосская епархия Грузинской православной церкви. Во 2000-2001 гг. грузинские священнослужители посещали село. По неизвестной причине уничтожались армянские надписи на камнях церкви, некоторые из них были заменены на другие камни. Раньше между селами Гумбурдо и Азмана стоял памятный камень, который также по неизвестным причинам исчез. Он символизировал границу между этими селами. В Азмане в свое время жили турки, а на этом камне также были надписи на армянском. Со временем проблема Гумбурдо усугубилась, и грузинские священнослужители стали посещать эту церковь. Проводили раскопки, не ставя об этом в известность селян, с территории пропадали камни. Местные жители время от времени поднимали этот вопрос, это возмущение было всегда.

В свое время в селе был священнослужитель, который не давал народу отдалиться от церкви, следил за церковью и направлял в церковь верующих людей. Сейчас - не знаю, по какой причине, священнослужители этой проблемой не занимаются. Когда в 2016 году начали вести раскопки, через год было обнаружено около 45 мешков человеческих костей. Жители села настояли, чтобы кости перезахоронили на территории самой церкви. Интересно, что на черепах останков были отверстия – словно следы от пуль.

 Это не изучено, я не могу сказать ничего определенного, но селяне говорят, что в 1918 году, когда напали турки, Гумбурдо оборонялось, во дворе церкви были расстреляны местные жители. Быта также традиция, когда умирал маленький ребенок (а тогда смертность среди младенцев была высокая), его хоронили на территории церкви. После продолжительной борьбы селян кости были перезахоронены во дворе церкви. Потом жители села организовали пожертвование для хачкара. Никто не финансировал, селяне сами участвовали в этом и жертвовали деньги.

- Речь идет о том хачкаре, из-за установки которого 30-го сентября в Гумбурдо произошли столкновения между правоохранителями и селянами?

- Да, честно говоря, была предварительная договоренность, что он будет установлен после выборов ОМС, назначенных на 21-е октября. Хотя грузинская сторона настаивала, что хачкар должен быть установлен вне двора церкви, на прилегающей территории. Казалось бы, организаторы согласились, что установка состоится после 21-го октября, но не знаю, как случилось, что 30-го сентября было принято решение о перенесении хачкара во двор церкви. Речь шла только о перенесении, не об установке, что многие, в том числе армянские СМИ перепутали. Многие писали, что люди хотели установить хачкар. А столкновение произошло тогда, когда, согласно сведениям, некоторые представители полиции и спецслужб повели себя неправильно. Это не 100%-ая истина, я говорю – согласно распространившимся сведениям.

- Некоторые аналитики под преждевременным перенесением хачкара во двор церкви усматривали политический подтекст, связанный с предстоящими выборами ОМС. Вы разделяете это мнение?

- Политический подтекст в событиях 30-го сентября можно усмотреть. За это время некоторые силы попытались бы использовать возможность, чтобы собрать определенные политические дивиденды перед выборами. Я бы не сказал, что это было организовано заранее именно с такой целью. Конечно, предвыборный период, могут быть политические моменты. Однозначно, какие-то силы попытаются использовать повод.

- Спор вокруг церкви Гумбурдо – это отдельный вопрос, или его следует рассматривать в контексте вопросов сохранения и принадлежности армянского историко-культурного наследия в Грузии, которые годами не решаются? С какой политикой мы здесь имеем дело?

- Во-первых, скорее, грузинская сторона должна понять, что озвучивание проблем направлено не против Грузии. Озвучивание проблем и предложение решений – во благо Грузии. Ради устойчивого и мирного развития Грузии. Эти власти Грузии также унаследовали от периода Саакашвили известные подходы, называя людей экстремистами, сепаратистами и т.п. Особенно в последние дни все писали об этом. На самом деле настоящими патриотами Грузии являются люди, озвучивающие сегодня проблемы, а не скрывающие их. Церковь Гумбурдо, и вообще армянское историко-культурное наследие в Грузии – это часть повестки наших вопросов, требований. Есть ряд проблем, и все они имеют политический подтекст. Нет исключений. В образовательных, социально-экономических и культурных проблемах явно виден политический подтекст. Во всех смыслах.

- В чем причина того, что указанные вами проблемы не решаются? Отсутствие политической воли у грузинских властей?

- Смотрите, как говорится, чаша терпения народа наполнилась. Сегодня озвучивание любого вопроса приведет к взрывоопасной ситуации. Во время истории с этой церковью я увидел, как воодушевлен народ. Вы, вероятно, видели в видеоматериалах, когда грузинский полицейский останавливает армянина, спрашивает, почему тот не говорит по-грузински, и после того, как получает ответ: «языка не знаю», - говорит: тогда иди умри. Кажется, терпение людей на исходе, они как-то должны были отреагировать. Ну, уже ясно: простой народ, очень легко поддается на провокации, и случилось то, что случилось. На фоне всего этого я не понимаю логики грузинской стороны в том, что проблемы не только не решаются, но и шаги усугубляются. Проблемы все больше усугубляются, а не решаются. Здесь следует отметить, что армянская сторона, я имею в виду Армению, тоже имеет свою долю вины. Есть определенные проблемы, которые зависят не только от грузинской стороны. Они должны решаться совместными усилиями во время переговоров, заседаний межправительственной комиссии или встреч межпарламентских групп.

- Когда произошли события Гумбурдо, заместитель председателя НС Армении Эдуард Шармазанов связался с грузинским коллегой. Как была воспринята в Джавахке реакция армянской стороны, удовлетворила ли она местных жителей?

- Не думаю, что удовлетворила. С другой стороны, люди и не знают, что армянская сторона проводила работу в этом направлении. Конечно, приветствуется каждая реакция и конструктивный подход Армении.