Серж Саргсян сообщил о своем решении узкому кругу, в том числе премьеру. Политолог

О важных политических событиях 2017 года, сессиях 6-го созыва, возможном сотрудничестве оппозиции, а также предстоящем развитии событий в правительственном лагере «Айкакан жаманак» беседует с политическим обозревателем Арменом Багдасаряном.

- Господин Багдасарян, политическая жизнь в 2017 году была активной. Состоялись парламентские и муниципальные выборы, перед тем было создано несколько альянсов, составлена правительственная коалиция. Как Вы оцениваете эти события и их последствия?

- Выборы я оцениваю крайне негативно, поскольку очень большую роль сыграли предвыборные взятки, в очередной раз сработал институт предвыборной взятки. В стране, где есть социальные проблемы, РПА снова стала большинством. Можно сказать, институт выборов окончательно похоронен. С учетом того, что это были последние выборы, поскольку по их результатам определяется, кто будет лицом страны, парламентские выборы провалились. Другое важное событие – подписание Соглашения о всеобъемлющем и расширенном сотрудничестве Армения-ЕС. Его я, в целом, оцениваю положительно. В 2017 году произошел и беспрецедентный рост цен, обусловленный членством в ЕАЭС, что было предсказуемо, поскольку мы давно знали, что так будет.

- В парламенте 6-го созыва у нас две оппозиционные силы. Как Вы оцениваете их работу?

- По части оппозиции могу сказать: отрицательным было то, что Армянский национальный конгресс не попал в НС. Фактически в парламенте осталась только одна реально оппозиционная сила – альянс Выход. Фракцию Царукян я бы скорее назвал экономической оппозицией, а не политической. Они являются оппозицией только по экономическим вопросам, поднимают очень серьезные вопросы, но только экономические. Я их не воспринимаю как политическую оппозицию и потому не думаю, что они могут продуктивно сотрудничать с альянсом Выход. Работу альянса Царукян в экономической, социальной сферах я оцениваю положительно, но надежд на перемены в глобальном плане с ними не связываю.

- Вы упомянули о достижении-недостижении политических успехов. Альянс Выход уже заявил о своем кандидате в президенты. Альянс может добиться каких-либо успехов, или полагаете, что РПА составляет большинство, и вопрос тем самым решен? В то же время, не будем забывать, что Выход обратился за поддержкой кандидата в президенты к альянсу Царукян.

- Когда альянс Выход выдвигал кандидата в президенты, они и сами знали, что шансов нет. Артак Зейналян – идеальный кандидат на пост президента, но РПА, обладая абсолютным большинством, никому не отдаст этот пост. Это только кажется, что пост президента является второстепенным, но в форс-мажорной ситуации президент обладает серьезными функциями. Поэтому РПА никому этот пост не отдаст. Кандидат Выхода поможет прояснить ситуацию на политической арене в целом.

- Перейдем в правительственное поле. Является ли вероятным раскол в коалиции РПА-АРФ? В АРФ начали положительно высказываться о Карене Карапетяне. В частности, глава фракции АРФ Армен Рустамян отметил, что не видит причины, почему бы Карапетян не смог продвигать Арцахский вопрос так, как требуется. Можно ли было предположить, что АРФ отвернется от Сержа Саргсяна?

- Раскола не будет. АРФ по привычке занимается политической торговлей. Впереди апрель, и они хотят войти в коалицию на более выходных условиях. Потому они не поддерживают Сержа Саргсяна однозначно, чтобы в результате политической торговли получить побольше портфелей. Когда станет вопрос открытой поддержки, разумеется, Дашнакцутюн поддержит Сержа Саргсяна. Они просто сейчас позиционируются так, чтобы побольше урвать у Сержа Саргсяна.

- А внутри РПА будут брожения? То есть сформируется команда Карена Карапетяна и команда Сержа Саргсяна?

- Открытых конфронтаций между ними не будет. Они из одной команды и могут сотрудничать. С имеющимися на данный момент ресурсами Карен Карапетян после 2018-го не сможет занять пост первого лица страны. У него нет шансов, или шансы есть, но минимальные.

- Чем это обусловлено?

- Обусловлено тем, что Серж Саргсян контролирует ситуацию внутри власти. В первую очередь, контролирует все силовые структуры, что в Армении является важнейшим инструментом удержания власти.

- Перед выборами республиканцы говорили, что и после 2018 года их кандидатом в премьер-министры будет Карен Карапетян…

- РПА перед выборами много чего говорила, и 99 процентов сказанного не выполнила.

- Возможно ли, что когда Карен Карапетян напомнит республиканцам их слова об его кандидатуре, ему напомнят о несостоявшихся инвестициях?

- Не думаю, что будут такие разговоры, или Карен Карапетян будет претендовать на это. Более вероятно, что они заявят, что являются одной командой и будут продолжать плодотворное сотрудничество.

- Вы говорите, что Карен Карапетян не станет претендовать, но он отметил, что готов оставаться премьером и после 2018 года.

- В РПА на этот вопрос ответили: сказали, что у него есть такое желание и потенциал, и у многих есть такое желание и потенциал, но решать будет РПА. Исключено, что РПА примет решение в пользу Карена Карапетяна.

- Господин Багдасарян, в политической повестке нашей страны царит неопределенность. Неизвестны кандидаты на пост президента от правящей партии, а в плане премьера плетутся интриги. Вы не думаете, что нужна конкретность?

- Думаю, нет никакой неопределенности. Просто если об этом заявят за четыре месяца до событий, возможны расколы. Поэтому они до сих пор ни о чем не заявляют, хотя Серж Саргсян уже сообщил о своем решении узкому кругу, в том числе и премьеру.

- Что наводит на мысль, что будет раскол?

- Если с этого момента станет известно, кто премьер, то некоторые министры, узнав, что после 2018 года больше не будут занимать свои должности, не будут работать с тем же рвением. Партия не обязана сообщать о своем решении народу, поскольку народ продал это свое право властям за 10 тысяч драмов.