Мы экспортировали рабочую силу. Что «выиграет» Армения на 170-миллионном рынке ЕАЭС

Четыре года назад, 3-го сентября, Серж Саргсян, отправившихся в РФ с рабочим визитом, после закрытой встречи с Путиным неожиданно заявил, что Армения хочет присоединиться к Евразийскому экономическому союзу. Тогда он назывался Таможенным союзом или единым экономическим пространством.

Сказать, что это было сюрпризом, - значит ничего не сказать. До этого Армения годами вела переговоры с Евросоюзом и стремилась к подписанию соглашения с ЕС о глубокой и всеобъемлющей свободной торговле. И совсем не обязательно быть экономистом или специалистом по международному праву, чтобы понять, что присоединение к ЕАЭС глубоко противоречит содержанию и идеологии соглашения о свободной торговле с ЕС.

Однако наши чиновники из кожи вон лезли, чтобы доказать, что не противоречит, и с уверенностью заявляли, что европейцы подпишут это соглашение. Естественно, не подписали. И наши чиновники начали твердить скороговоркой, что присоединение к ЕАЭС открывает перед Арменией 170-миллионный рынок стран, входящих в эту структуру.

Теперь приведем несколько показателей, чтобы понять, что нам дал этот «170-миллионный» рынок.

В 2013 году, когда было объявлено, что РА присоединяется к ЕАЭС, наш валовой внутренний продукт составил 11.2 миллиарда долларов. В 2016 году, когда Армения уже три года была полноценной частью этого «170-миллионного» рынка, наш ВВП составил 10.3 миллиарда долларов. Снижение более чем на 8 процентов. Это экономический спад нашей страны.

Конечно, наша официальная статистика считала иначе и получала экономический рост, но даже в результате этого в первый год членства – в 2014 году экономический рост получился 3.6 процента, в 2015-м – 3.2 процента, в 2016-м – 0.2 процента.

Но если это можно, с большими оговорками, объяснить экономическим состоянием РФ, потрясенным от санкций, примененных к этой стране Западом, то существуют другие официальные данные, выходящие за эти рамки.

Например, иностранные инвестиции. В первый год членства в ЕАЭС чистый поток иностранных инвестиций составил 167.4 миллиарда драмов, во второй год – 118.4 миллиарда драмов, в третий год – 81 миллиард драмов. В первой половине этого года чистый поток уже имеет отрицательную величину. Конечно, чиновники скажут, что упорное и последовательное снижение иностранных инвестиций не связано с членством в ЕАЭС. Но, наверное, откажутся объяснить, чем же это обусловлено.

В 2013 году, когда Армения еще не была членом ЕАЭС, число занятых в Армении, по официальной статистике, составляло 1 миллион 164 тысячи человек. В первый же год членства число занятых снизилось более чем на 30 тысяч и составило 1 миллион 133 тысячи человек. В 2015 году этот показатель снизился еще на 60 тысяч и составил 1 миллион 72 тысячи человек. В прошлом году, согласно официальной статистике, число занятых в Армении составило всего 1 миллион 6 тысяч человек.

В этом случае также могут звучать оправдания, что это не связано с присоединением к ЕАЭС. В таком случае, авторы таких оправданий должны объяснить, куда за три года делись 160 тысяч занятых. Не следует ли большую их часть искать на «170-миллионном» рынке. Свободное движение рабочей силы, установленное идеологией ЕАЭС, привело к тому, что наши соотечественники, выезжавшие прежде на заработки, навсегда остались в РФ. Фактически наша рабочая сила и стала тем основным «товаром», который мы успешно экспортировали на «170-миллионный» рынок.

Принципы свободного движения рабочей силы, или, иначе говоря, принципы свободного рынка однако так и не распространяются, к примеру, на энергоносители. К единому рынку энергоносителей лидеры ЕАЭС намерены перейти только в 2025 году. И в результате получается абсурдная картина, которая никак не укладывается в элементарную экономическую логику. Картина следующая: армянские и российские производители находятся на одном и том же экономическом пространстве – в ЕАЭС. Но армянский производитель покупает газ и нефтепродукты, расходуемые на производство его продукции, по почти вдвое большей цене, и это включается в себестоимость этой продукции. И получается, что при производстве той же продукции у нас мы получаем намного большую себестоимость, чем для российской продукции. Но эти производители конкурируют между собой на одном и том же экономическом пространстве. Это даже не абсурд, это элементарный идиотизм.

Можно бесконечно обсуждать пользу и вред присоединения Армении к ЕАЭС. Но факт, что, присоединившись к этой структуре, Армения, может, и получила «170-миллионный» рынок, но шаг за шагом теряет 7-миллиардный рынок. Также очевидно, что к ЕАЭС, объявившему себя чисто экономической структурой, Армения присоединилась чисто из политических соображений. Вот здесь и начинается весь абсурд.