Смерть пожизненно осужденного по делу 27 октября очень подозрительна. Ашот Манучарян

Член Комитета Карабах Ашот Манучарян считает подозрительной смерть Эдуарда Григоряна, осужденного на пожизненное заключение по делу 27-го октября, в контексте громких заявлений последнего. Об этом Ашот Манучарян сказал в беседе с armtimes.com.

- Господин Манучарян, думаю, Вы знаете о смерти пожизненно осужденного по делу 27 октября Эдуарда Григоряна, а до того – о его заявлениях, в которых он обещал громкие раскрытия по делу 27 октября. Вы видите связь между заявлениями и обстоятельствами смерти?

- В любом случае, очень подозрительно, что человек говорит такое и потом умирает. Сразу после заявлений они должны были создать такие условия, чтобы он сказал, что собирался сказать. Это уже вопрос соответствующим органам, а соответствующие органы – это часть системы, которую мы по недоразумению именуем РА. У нас нет, к сожалению, нашего государства, вся государственная система действует под внешним управлением, ну, это и есть ответ. Мы пока в оккупированном состоянии и не можем говорить о какой-либо проблеме самостоятельно, тем более, что у нас нет желания и воли. То есть все это более или менее выходит за пределы этого воздействия, у системы нет ни воли, ни желания что-то делать.

- А Вы на 18-летнюю годовщину 27-го октября в беседе с журналистами заявили, что если по делу 27-го октября будет создана комиссия, назовете имя того чиновника, которого за три дня до происшествия чиновник другого государства известил о 27-м октября. Правоохранители Вас не приглашали для дачи пояснений?

- Нет. Правоохранители не заинтересовались, потому что я говорю это не в первый раз. В первый раз я предложил создать комиссию в 2000 году, и все это тогда сказал. То, что сказал и вам, как я могу пойти и рассказать внешней агентской сети о том, что было, как было. Даже если из наших правоохранительных органов завтра кто-то меня пригласит, если лично он – честный человек, система полностью находится под внешним управлением. Зачем мне рассказывать что-то честному человеку, что ему с этим делать?

- В любом случае, ваше заявление весомо. Вы не думали об опасности?

- Я все эти данные говорил, и снова повторяю, в различным местах это сказано и знают, в тех местах, где Армения, если будет иметь возможность изучить эти вопросы, значит, этими местами такие действия будут осуществлены. Все остальное близко к бессмысленному, все мы живем в постоянной опасности. И что, солдат, защищающий границу, тоже в опасности, но обязан стоять, и мы, политические деятели, обязаны обслуживать страну и народ, независимо от того, в каком состоянии в данный момент находится страна и народ.

- Я имею в виду безопасность лично Вас. С учетом случая с Григоряном, вы чувствуете себя в безопасности?

- Я об этом и говорил. Я вам сказал, что все являются солдатами в оккупированной стране: один на границе пытается защищать эту границу, другой – политический деятель и находится внутри. Сейчас часть политических деятелей – политические деятели страны, а есть часть, которые перешли на службу этим внешним силам. Каждый сам решает, какой путь ему выбирать.

- Оппозиционные фракции НС на ваше последнее заявление отреагировали?

- Абсолютно.

27-го октября 1999 года врач по специальности Эдик Григорян в составе группы Наири Унаняна проник в Национальное собрание, где они расстреляли 8 человек. Жертвой теракта стали премьер-министр страны, Спарапет Вазген Саркисян, председатель парламента Карен Демирчян, вице-председатели НС Юрий Бахшян и Рубен Мироян, министр по оперативным вопросам Леонард Петросян, депутаты парламента Арменак Арменакян, Генрих Абрамян и Микаел Котанян.