Кассационный суд оставил жалобу по делу «1 марта» без рассмотрения

Кассационный суд оставил без рассмотрения жалобу правопреемников десяти погибших во время событий 1 марта 2008 года.

Об этом нам сообщил представитель правопреемников Ваге Григорян. Решение Кассационного суда он получил вчера.

По интересной «случайности» судьи, принявшие решение по жалобе правопреемников – те же лица, которые либо рассматривали дело «1 марта», либо защищали обвинение по этому делу.

Решение об оставлении жалобы без рассмотрения приняла уголовная палата Кассационного суда в следующем составе: председатель – Лилит Тадевосян, судьи – Самвел Оганян, Артур Погосян Гамлет Асатрян и Елизавета Даниелян.

Председатель уголовной палаты Кассационного суда Лилит Тадевосян была одним из обвиняющих прокуроров по делам Никола Пашиняна, Сасуна Микаеляна, Геворка Манукяна, Гагика Джангиряна и других, связанным с событиями 1 марта. Она приходится дочерью еще одному бывшему прокурору по делу «1 марта» - Зелиму Тадевосяну. Лилит Тадевосян назначена председателем уголовной палаты недавно.

Артур Погосян был в составе суда, рассматривавшего апелляционные жалобы Мушега Сагателяна, Гагика Джангиряна.

Гамлет Асатрян был в составе судей, рассматривавших кассационную жалобу Никола Пашиняна, а Елизавета Даниелян – Сасуна Микаеляна. Что касается Самвела Оганяна, то он был в составе Кассационного суда, когда суд отклонил все жалобы лиц, осужденных по делу «1 марта».

Этот же состав рассмотрел и принял к производству жалобы генерального прокурора РА Артура Давтяна и защитников одного из ключевых обвиняемых по делу «1 марта» Роберта Кочаряна против решения апелляционного суда об его освобождении из-под ареста.

На эту тему мы побеседовали с представителем правопреемников потерпевших  по делу «1 марта», адвокатом Ваге Григоряном.

- Господин Григорян, чем мотивировано решение Кассационного суда об оставлении жалобы правопреемников потерпевших без рассмотрения?

- Мотивировано тем, что правопреемники потерпевших не имели права подавать такую жалобу. Суд полностью проигнорировал тот факт, что принятое решение непосредственно связано с процессуальными гарантиями права их родных на жизнь. Нет никаких суждений об этом.

- Господин Григорян, но почему они не должны были подавать жалобу?

- Конечно, должны были. Это решение ведет к тому, что даже если следствие дойдет до лиц, предположительно пользующихся конституционной неприкосновенностью, то следствие на этом прекратится. Производства, связанные с лицами, пользующимися этой неприкосновенностью, не зайдут дальше этого, что является прямым нарушением гарантии эффективного следствия по делам, связанным с правом на жизнь.

- Известен состав судей, принявших решение. Как Вы считаете, они не должны были заявить самоотвод?

- Фактически, по меньшей мере, четыре из пяти судей непосредственно рассматривали дело «1 марта», один – защищал обвинение. У них уже есть четко сформированное убеждение по этому делу, что ставит их беспристрастность под серьезное сомнение. Они совершенно не беспристрастны, и не только не беспристрастны, они в этом процессе даже являются стороной. Особенно после приговора ЕСПЧ по делу Мушега Сагателяна есть судьи, к примеру, Погосян и Асатрян, которые уже являются непосредственно стороной. То есть если следствие по делу «1 марта» углубится в том направлении, которое наметил Европейский суд, мы встанем перед проблемой привлечения этих людей к ответственности, и они это понимают. Они по этому делу будут делать все возможное, чтобы избежать этой ответственности. Скажу кратко, конкретно принятое решение и рассмотрение кассационных жалоб в Кассационном суде в этом составе уже доказывает, что система правосудия Армении не в состоянии рассматривать дело «1 марта». Ключевые игроки системы правосудия Армении выступают сторонами по делу «1 марта». Они не только не могут быть беспристрастными, они уже сторона, что означает, что разоблачения и правосудие по делу «1 марта» в рамках действующей системы конвенционного правосудия они уже своими действиями сделали невозможным. Теперь переходное правосудие диктуют именно они, это больше не является ни требованием исполнительной власти, ни общественности, судьи сами продиктовали требование переходного правосудия своими действиями. Однозначно, они должны были заявить самоотвод, так же, как и судья Азарян в апелляционном суде, и они целенаправленно не делают этого, потому что для них это возможность и повод, и они в этом деле защищают самих себя.